монастыри россии
Оптина пустынь
Весна в Оптиной пустыни
На могиле убиенных на Пасху монахов
Новая жизнь Иоанно-Предтеченского храма в селе Губино
Чтобы не застрять в пробках, из Москвы выезжаем в пятницу утром. По Киевскому шоссе до Оптиной примерно 270 километров. В прошлые годы путь на Козельск проходил через Калугу, но теперь можно слегка сократить время, объехав областной центр по двум платным участкам (общая стоимость в дневное время составит 90 рублей).

Оставив Калугу слева и миновав Оку, через несколько километров сворачиваем на Перемышль, а за ним направо уже по старой козельской дороге. Дорога от Москвы до знаменитого монастыря займет 3,5 - 4 часа.

Свято-Введенская Оптина пустынь, по одной из полулегендарных версий, основана в конце XIV века раскаявшимся разбойником по имени Опта. Хотя первые письменные упоминания обители относятся уже к эпохе Бориса Годунова и Смутного времени. Но особенную известность монастырь получит в XIX веке - в период развития феномена оптинского старчества.
Введенский храм. Оптина пустынь
Самым известным (и первым прославленным в лике святых) старцев Оптиной является иеросхимонах Амвросий (1812 - 1891). В конце XIX века побеседовать с ним стремились многие великие люди России: философы, писатели, ученые, поэты...

Похоронив сына, в Оптину приезжал и Федор Михайлович Достоевский. Писатель на несколько дней задержался в обители, ходил на службы, наблюдал за бытом монахов, а особенно за разнообразными визитёрами (как из крестьян, так и благородного сословия), которые часами трепетно выжидали у входа в Предтеченский скит встречи со старцем Амвросием. Неудивительно, что впоследствии именно Амвросий Оптинский стал прототипом старца Зосимы в романе Достоевского "Братья Карамазовы".

Не золотые купола и древние святые артефакты, а именно старчество стало "визитной карточкой" Оптиной пустыни, тем магнитом, который притягивал сюда людей всех сословий дореволюционной России. Киреевские, Аксаковы, Хомяков, Тютчев, Тургенев, Гоголь, Жуковский, Вяземский, Погодин, Шевырев, Лев Толстой и Алексей Толстой, Петр Ильич Чайковский, основатель и первый директор Московской консерватории Н.Г. Рубинштейн, философы Владимир Соловьев, Константин Леонтьев, Василий Розанов, священник Павел Флоренский, ученые Чижевский и Циолковский...

Есть даже сведения о том, что в 1925 году рядом с Оптиной (уже на тот момент закрытой) состоялась встреча старца Нектария с будущим маршалом Победы Георгием Жуковым (который и сам был родом из Калужской губернии).
В 1918 году декретом Совнаркома монастырь ликвидировали, хотя еще до 23-го года он продолжал существовать в качестве "сельскохозяйственной артели". В 1931 году на территории Оптиной откроют дом отдыха имени Горького, который в 1939-м трансформируют в концлагерь.

Несколько монахов и священнослужителей будут убиты, примут мученическую кончину за Христа. Иеромонах Никон (Беляев) скончается в изгнании как исповедник. Последнего настоятеля Оптиной пустыни архимандрита Исаакия (Бобракова) расстреляют 8 января 1938 года и закопают в братской могиле в лесу у Симферопольского шоссе.
Монастырь возвратят Русской Православной Церкви в ноябре 1987 года, через год в Оптиной будут возобновлены богослужения. Начнется длительный и трудный период восстановления и реставрационных работ. Но, как мы помним, не крепостные стены и храмовый комплекс принесли известность этому монастырю, а глубокий опыт православного старчества.

Восстановление в Оптиной пустыни традиции духовного монашеского окормления, прерванной на несколько десятилетий, связано с именем схиархимандрита Илия (Ноздрина), нынешнего духовника Патриарха Кирилла.
Схиархимандрит Илий служит Литургию Преждеосвященных Даров.
Фото с сайта Pravinit.ru
Прежде чем оказаться в Оптиной, отец Илий в течение десяти лет проходил служение в Псково-Печерском монастыре, одном из немногих, что еще действовали в Советском Союзе.

«Монастырь никогда не закрывался, — вспоминал потом отец Илий. — И в тот период туда хлынул поток людей… Была Почаевская лавра, Киево-Печерская уже закрывалась. Люди чувствовали голод духовный, приезжали с жаждой, чтобы хотя бы увидеть и услышать живого монаха».

После Псково-Печерского монастыря отца Илия отправят на послушание в Грецию, на Святую Гору Афон. Там он проведет еще 10 лет. Афонское монашество до наших дней сохранило немало духовных традиций, но главные из них - любовь к ближним и постоянная молитва. На Афоне отцу Илию было доверено духовничество в стенах русского Свято-Пантелеимонова монастыря.

Вернувшись в Советский Союз, отец Илий направляется в Калужскую область. В возрождаемом монастыре Оптина пустынь с 1989 года ему предстояло воплотить главные традиции православного иночества. Он становится братским духовником обители. В то время эта "обитель" была совсем крохотной: наместник, двое иеромонахов, двое иеродиаконов и четыре послушника. И повсюду депрессивная разруха...

Состояние Оптиной пустыни конца 90-х описано в книге Н.Павловой "Красная Пасха": «Разруха была столь удручающей, что местные жители признавались потом, что в возрождение Оптиной никто из них не верил. И если до революции в монастыре действовало девять храмов, то теперь картина была такая: от храма в честь иконы Казанской Божией Матери остались только полуобвалившиеся стены — ни окон, ни дверей, а вместо купола — небо. Когда храм был поцелее, в нем держали сельхозтехнику. Въезжали прямо через алтарь».
Развалины, свалки и груды битого кирпича - монастырь выглядел, словно после бомбежки. Один из паломников, выпускник факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, мастер спорта и поэт Игорь Росляков летом 1988 года отметит в своем дневнике: «Крапива выше меня ростом растет у стен монастыря...».

Впоследствии этот паломник вернется в Оптину и начнет проходить монастырские послушания. Его поселят в том самом домике, где когда-то жил старец Амвросий Оптинский. Игорь Росляков будет разгружать кирпичи, убирать мусор, трудиться в иконной лавке, читать в храме Псалтирь, дежурить на вахте у монастырских ворот. С принятием монашества он получит и новое имя - Василий. Свою жизнь отец Василий закончит в сане иеромонаха.

В ночь на Пасху 18 апреля 1993 года иеромонах Василий (Росляков), пронзенный мечом сатаниста, примет мученическую кончину...

В ту пасхальную ночь в Оптиной, как и положено, совершался крестный ход. Отец Василий нес икону Воскресения Христова. Ранним утром, когда первые лучи восходящего солнца только заиграли на куполах Введенского храма, в Предтеченском скиту готовились к ранней литургии.

Прочитав в келье молитвы, иеромонах Василий отправился в скит для совершения исповеди. Над монастырем разносился пасхальный колокольный звон: это иноки Трофим и Ферапонт звонили на маленькой наземной колоколенке возле Введенского храма. Внезапно бой колоколов как-то странно оборвался...
Утро в Оптиной пустыни. Колокольня.
Фото Александра Егорцева / Rublev.com
Отец Василий решил проверить, что же могло произойти. Навстречу бежал человек в солдатской шинели. Незнакомец остановился, внезапно достал острый меч длиной 60 см и вонзил его в спину священнику. Иеромонах Василий (Росляков) упал на землю, но еще какое-то время оставался жив, пытаясь шептать последние молитвы...

В Предтеченском скиту его уже заждались и недоумевали: обычно отец Василий никогда не опаздывал. «Помяните тяжко болящего иеромонаха Василия и убиенных иноков Ферапонта и Трофима», – послышались в алтаре чьи-то взволнованные слова.
– Какого монастыря? – спросил иеромонах, стоявший у жертвенника.
– Нашего.
– Как нашего?
– Это наши братья, только что убитые сатанистами!
В те апрельские дни для репортажа о праздновании Воскресения Христова в Оптину приехала съемочная группа программы "Русский мир" Алексея Денисова и Бориса Костенко (пожалуй, единственной тогда православно-патриотической передачи на всем центральном телевидении России).

В пасхальную ночь с 17 на 18 апреля телеоператор снимал крестный ход, строй монахов с иконами (среди них на пленке промелькнет и отец Василий с иконой Воскресения), а в качестве "перебивки" успел зафиксировать маленькую колокольню и звонивших на ней иноков Трофима и Ферапонта. Мог ли кто предполагать, что отснятые в те минуты "Русским миром" кадры крестного хода в Оптиной вскоре облетят всю Россию и станут историческими?!

На пленку в ту ночь попадут все трое: иноки Трофим и Ферапонт, иеромонах Василий (Росляков). Через несколько часов они примут мученическую кончину от меча и кинжала сатаниста. И та же съемочная группа будет потом снимать их отпевание и похороны...
Из передачи "Русскiй мiръ" (апрель 1993 года):
"В те дни наша пресса откликнулась на то, что произошло в Оптиной, как на заурядную, не стоящую внимания новость. Два-три коротких сообщения по телевидению и несколько газетных заметок в разделе «криминальная хроника». Общество с каким-то холодным и тупым равнодушием встретило известие об этом событии. Никаких протестов интеллигенции, коллективных писем или просто возмущения. Ни одного официального соболезнования монастырю, Православной церкви и ее верующим от властей. Единственную телеграмму со словами скорби и сочувствия прислал монахам Патриарх Московский и всея Руси Алексий II".
Убийство монахов в Оптиной пустыни на Пасху 1993 года
Программа "Русскiй Мiръ" Алексея Денисова и Бориса Костенко
В день похорон неожиданно пошел снег, он падал густыми мокрыми хлопьями, почти сплошной стеной. Казалось, что опять наступает зима. В храме прощались с убиенными… А когда гробы вынесли из храма, снегопад неожиданно прекратился, небо очистилось и выглянуло солнце.

Погребение совершалось по особому, пасхальному чину. Именно поэтому гробы были обиты в красный цвет. По-пасхальному радостно звонили колокола. И может быть, здесь, у сырых могил многие впервые почувствовали всю силу и красоту нашей веры. Той веры, из которой русские люди – даже в самые тяжкие времена – черпали непонятные для многих отвагу, мужество и крепость духа.

Иногда казалось, что хоронят не трех простых иноков, погибших от руки злодея, а трех воинов, убитых на поле брани. Так же как когда-то хоронили тех, кто принял свой последний бой на Куликовом, Полтавском или Бородинском поле.

Многие не могли скрыть своих слез, но монахи утешали присутствующих. Они говорили, что для православного человека нет более достойной смерти, чем принять мученический венец за Христа, что кровь трех братьев, пролитая в дни Пасхи, может быть, станет лучшей проповедью для тех, кто еще не прозрел.
— Из передачи "Русскiй мiръ" (апрель 1993 года)
Апрельская трагедия в Оптиной пустыни сильно врезалась тогда в мою память. Иеромонах Василий (Росляков) был для нас "своим", университетским. Ровно через год, будучи студентом 3 курса МГУ, я отправился на могилу убитых монахов. В 1994-м в те дни еще шел Великий пост. И никто не ожидал, что в Оптиной пустыни вскоре произойдет новое убийство.

В лесу на дороге между монастырем и скитом длинной иглой будет заколот молодой паломник из Тольятти Юрий Ефимчук... Позже криминалисты обнаружат на сердце юноши 13 проколов. Помню, как многих поразил тогда цинизм следователей, которые первое время пытались доказать родителям Юры, что их сын погиб в результате "самоубийства".

Впоследствии мне приходилось проводить немало журналистских расследований на темы религиозного экстремизма, сект и законспирированных группировок сатанистов. И нередко мы сталкивались с поразительным упорством правоохранительных органов, не желающих признавать ритуальный характер преступлений: убийства священнослужителей, поджоги часовен и храмов - любыми правдами и неправдами в милиции пытались списать на "бытовуху", сотрудникам МВД так легче было оформлять отчетность.

В те "лихие" 90-е вокруг Оптиной пустыни действительно творилась какая-то чертовщина - видимо, святость возрождаемой обители никак не давала покоя всякой нечисти. И только упорный труд и молитвенный подвиг монахов и паломников, а также небесное заступничество преподобных старцев оптинских смогли побороть силы зла, восстававшие в те годы на монастырь.

Сегодня Свято-Введенская Оптина пустынь - крупнейший духовный центр России. Ежедневно сюда приезжают десятки автобусов и сотни паломников из разных городов и республик. Монастырь восстановлен и освящает своим присутствием весь Козельский район Калужской области.
Вслед за преподобным Амвросием к лику святых причислен и весь собор старцев оптинских:
иеросхимонах Лев (Наголкин);
иеросхимонах Макарий (Иванов);
схиархимандрит Моисей (Путилов);
схиигумен Антоний (Путилов);
иеросхимонах Иларион (Пономарев);
иеросхимонах Анатолий (Зерцалов);
схиархимандрит Исаакий (Антимонов);
иеросхимонах Иосиф (Литовкин);
схиархимандрит Варсонофий (Плиханков);
иеросхимонах Анатолий (Потапов);
иеросхимонах Нектарий Оптинский;
иеромонах Никон (Беляев) - исповедник, скончался в изгнании;
архимандрит Исаакий II (Бобраков) - расстрелян в 1938 г.
Над могилами троих монахов, убитых на Пасху 1993 года, сегодня стоит часовня Воскресения Христова. Память о новых мучениках Оптиной пустыни, пусть даже официально и не канонизированных, хранится в сердцах многих верующих. Каждый день у трех крестов и надгробий в маленькой часовенке можно увидеть приехавших поклониться иеромонаху Василию, инокам Ферапонту и Трофиму, пролившим свою кровь за Спасителя Христа в день Его Воскресения.

На лавочке возле Воскресенской часовни замечаем пышного кота, умиротворенно нежащегося в лучах апрельского солнца. К котам в Оптиной давно привыкли: их никто не прогоняет, четвероногая братия наша меньшая нередко сопровождает крестные ходы, в народе даже появилось доброе шутливое определение - "оптинские коты".
До вечерней службы времени еще много, и Ксения Тихомирова, президент фонда "Православные инициативы", предлагает съездить в село Губино, за Козельском. Есть там старый храм в честь Зачатия Иоанна Предтечи, наполовину разрушенный, но при этом сохранивший необъяснимую красоту и притягательность.

От Оптиной пустыни до Губино на машине минут двадцать: въехать в Козельск, в центре свернуть налево, через 200 метров направо, за городом через пару километров покажется указатель на Губино, свернуть с трассы направо и еще километра два по полю. Дорога до храма слегка разбитая, но вполне проходимая для машин любого класса.
Возле храма обнаруживаем рабочую технику, автокран, строительные леса и аккуратно сложенные свежие кирпичи.

По словам Ксении Тихомировой, когда-то на эту заброшенную церковь обратил внимание схиархимандрит Илий (Ноздрин). Духовник Оптиной видел, что Губино почти вымерло: от некогда большого села осталось всего несколько покосившихся изб, плодородные поля - несмотря на XXI век - превращались в безжизненную пустыню, люди окончательно покидали эти места. И тогда отец Илий благословил во что бы то ни стало восстановить Иоанно-Зачатьевскую церковь. Оживёт храм - вернется жизнь и в само Губино...

Возвратить русского человека на землю, возродить деревню - давняя мечта отца Илия. И даже больше - важнейшая стратегическая задача государственного масштаба. Пока чиновники всех рангов бодро рапортуют с высоких трибун о мифическом "росте экономики", успехах импортозамещения и "беспрецедентном" уровне продовольственной безопасности России (увы, всё это пока только слова-слова-слова), схиархимандрит Илий (Ноздрин) упорно побуждает своих духовных чад-горожан приобретать земельные участки, строить дома и постигать азы сельского хозяйства. Ближе к земле, к природе - ближе к Богу...

К благословению духовника Патриарха Кирилла в Оптиной пустыни отнеслись со всей ответственностью. Монахи, сотрудники монастыря и духовные чада схиархимандрита Илия принялись за восстановление разрушенной церкви в Губино. В соцсетях были открыты специальные группы сельского храма, вскоре стали присоединяться помощники и единомышленники. К проекту реставрации Иоанно-Предтеченской церкви подключился и благотворительный фонд "Православные инициативы".
Храм Зачатия Иоанна Предтечи - один из старейших в крае каменных храмов - построен в начале XVIII века (примерно в 1706 - 1708 годах). В 1929 году его закрыли, помещение церкви долго использовалось как зернохранилище, но к концу XX века стены и крыша стали разваливаться.

Начавшиеся не так давно реставрационные работы (хотя правильнее было бы сказать "восстановительные" - уж очень разрушена была церковь) идут неспешно, но тщательно. Сейчас главное не скорость, а качество.

В помещении главного храма еще зияют пустые глазницы, местами заметны проломы в стенах, сквозь обезглавленную колокольню видно небо (можно снимать кинофильмы о войне). Но правый придел практически восстановлен, в нем уже можно совершать богослужения, и недалек тот день, когда в Губино состоится долгожданное освящение.
Чтобы почувствовать всю красоту этих мест, нужно забраться по строительным лесам на крышу храма. С высоты откроется замечательный вид на всё Губино: озеро, старые дома, овраги и поля.

А ведь жизнь и вправду, как предупреждал отец Илий, постепенно возвращается в эти края: за озером, на другой стороне оврага замечаем несколько строительных площадок. Справа от губинского храма, на вершине горы уже возведены какие-то двухэтажные корпуса, издали напоминающие усадьбу.
- Поедем, посмотрим! - предлагает Ксения Тихомирова. - Это не дачи или коттеджи, это для всех людей: там будет гостиница, дом паломника и, возможно, монастырский скит.

Внутри будущей гостиницы в самом разгаре отделочные работы: ставят окна, настилают полы, закладывают межкомнатные стены. Уютно, добротно и повсюду приятный запах натуральной древесины.

- Заметь, очень важно, - обращает внимание Ксения, - что это не только монастырская стройка. Это еще и рабочие места! Оптина пустынь дает местным работу и платит за труд - а как это важно сегодня для мужчин! Только очень мало их здесь осталось...
Решив посмотреть, что на другом берегу озера за оврагом, отправляюсь вдогонку за белым внедорожником. Поле как поле: ночью прошли дожди, но коварное бездорожье сквозь лобовое стекло легковушки в глаза не бросается. Идея ранней весной прокатиться по русской целине оказалась не самой удачной.

"Тойота Ленд Крузер" дожидалась меня возле очередной стройки. В поле штабелями аккуратно складированы кирпичи, доски и выгружены горки песка. Это москвичи, взяв благословение отца Илия, решили вернуться "на землю" и стали строиться вблизи возрождаемого храма.

- Жизнь налаживается! - радостно констатировал я и, желая повернуть в обратный путь, надавил на педаль газа. Впереди, перепрыгивая ухабы, резво пошла в гору знакомая "Тойота". Но моя машина, грозно порычав дырявым как сито глушителем, вместо того чтобы двинуться на подъем, только еще глубже зарылась передними колесами в весенне-полевую грязь. И тут я вспомнил многократно проверенную пословицу: "Чем круче чей-то джип - тем дальше толкать мой Рено Логан"...

Ветер разносил по полю жалобные стоны попавшей в капкан легковушки, и вскоре её заметили с ближайшей стройки. Белый внедорожник, тоже увидев пикантность моего положения, вернулся на помощь. Одновременно на выручку пришла целая бригада рабочих: улыбаясь, крепкие деревенские мужики в два счета вытолкали "Реношку" из оврага - дальше дорога была уже сносной.
"А хорошо все-таки, что жизнь вернулась в это село! - после благополучного исхода из грязевого плена на душе вновь было светло, на магнитоле звучали пасхальные песнопения. - А то ищи трактора в поле, можно и до ночи в овраге прокуковать...".

Обогнав гружённую картошкой подводу, которой управлял монах, к вечеру добрались до Оптиной. Над лесом разносился колокольный звон, созывая на всенощное бдение. Из окрестных домов выходили жители и гости-паломники. Торопливо семенили, обегая подмерзшие лужи, в сторону монастырских ворот.

Мягкие лучи закатного солнца играли на куполах Введенского храма, перед холмами в долине реки Жиздры поднимался сизый дымок - то горела прошлогодняя полевая трава. Несмотря на заморозки, природа и люди с нетерпением ожидали прихода весны. Все-таки Пасха, а значит тепло не за горами...

Александр ЕГОРЦЕВ
Фото автора
Made on
Tilda